| (no subject) |
[Nov. 22nd, 2009|07:57 pm] |
Осень вывернет запястья тополям,
Разгуляется ненастье по полям -
Просквозит по перелескам,
Озарит холодным блеском,
Сколько зим нас ожидает, сколько ям...
Хорошо ли на безлиственном пиру? –
Ничего не удержу, не соберу -
Слишком голо для забвенья,
Как в последний день творенья,
И руке – что в полынье, что на ветру...
Что за выбор? – потерять иль не иметь,
Серебро любви меняется на медь,
Звуки музыки печальны,
Точно свет исповедальни,
Сумрак в роще, продолжающей шуметь... |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 20th, 2009|07:36 pm] |
Ночь... будет нами играть плясовую,
Пепел потянется на мировую,
Лава застынет, что скол.
И отражается небо в проколах -
До окончательной смерти в глаголах,
Да воскресенья обол –
Мутный, затянутый плёнкой бессонной,
В азбуке рунной, трубе похоронной,
Шкурке каштановых дрязг,
Бейся намордником, глазками в трюфель,
Стельки протёрлись у загнутых туфель,
Жди окончательных ласк –
Мнущих, ломающих, трущих по тверди –
Это как если Шопеном по Верди –
Драма, но престо – побег,
Кустик с шипами, живицею в пятке,
Танец подковою лопнет в остатке,
Скол подозрительно пег –
Липнет к любой проплывающей тени,
Шёл бы вприсядку – не держат колени,
Дышишь – не дышишь – плывёт
Изображение, память – статична,
Пересыхающим «до» - элегична,
Медленно тонущий плот. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 16th, 2009|08:28 pm] |
От непокоя до сражений –
Лишь состояние души... –
В который раз пойду офеней, -
И ты «цыганочку» спляши –
На скоморошине сорваться
И оскоромиться в сердцах -
Как выжить пеной резерваций,
Убогой хижиной плантаций,
бумагой ценных облигаций,
Нагаром свеч на изразцах;
Пересеченьем обстоятельств,
Исчезновением сиятельств,
Берлогой, дикою тропой,
Благословленьем на разбой,
Заиндевелой куманикой,
И тут же – жаждою великой
Вдохнуть деяний череду -
Но до предела не дойду,
Останусь белкой в колесе,
И проживу свой век – как все.
.
Иного для материй – нет,
Утрачен счастия билет. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 16th, 2009|01:22 pm] |
Как я сказал на странице одного из моих уважаемых френдов - свою позицию надо обозначать у себя в журнале, а не в чужих.
Лауреатом премии ЛитератуРРентген-2009 стал Александр Маниченко -
http://www.litkarta.ru/russia/chelyabinsk/persons/manichenko-a/
со стихами
вот человек падает на живот
мостовой ударяя лицо еле живой
красную погремушку в нагрудном левом кармане бросает в дрожь
он лежит не двигаясь идёт дождь
его окружает дом тополиной оградой
из земли поднимаются грядки невидного сада
кроме травы прорастающей в грудь ему ничего не надо
совсем не надо
красный платок нечаянно выпавший из кармана
лежит пятном по-честному без обмана
* * *
говорю – не молчи давай
говори на своём ветру
простынями лови ветра
речь не сочти за труд
не чернеет глаза в глаза
повторяюсь плыву назад
всё равно если твой-не-твой
главное – что живой
только это всё не беда
то ли это не те слова
растворяется и бежит
между пальцев моих вода
* * *
цветочная завязь хранит цветок
от попадания в цель
всё что будет с пчелой в конце
знает зерно не в срок
кишат амёбы в его соку
в холодной зелёной крови
вот он распускается раз-два-три
пчела подлетает к нему
и жёлтая жница подходит туда
пчёлка тебе пора
цветок возвращается в завязь и
пчелиное тело внутри
Поскольку для меня это не является поэзией ни по одному параметру - ни по форме, ни по признакам - (Гаспаровская и прочие классификации) - хотел бы услышать отношение других читателей и сочинителей поэзии о данном феномене - чтобы, очевидно, понять - насколько я отстал от корабля современности. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 15th, 2009|07:14 pm] |
Разбросанные камни не собрать,
Рассеянною пылью надышаться -
Морской звездой распахнута тетрадь,
Вернее – карта прежних навигаций.
И кажется – фарватер занесло -
Дрейфуем до саргассова забвенья,
Оракулы меняют ремесло,
Как Горгониды головы – на пенье.
Прекрасное дробится на воде,
Отражено ли, кануло – свершилось,
Потоками сбегается к звезде,
Как жимолости горестная милость, -
Лиловая и чёрная пыльца –
Она сопровождает до конца. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 13th, 2009|05:47 pm] |
Гудок исчез из обихода,
Привычна сотового трель,
Красна рубашкою колода,
Но почернеет акварель,
Когда на шелковы ресницы
Прихлынет шулерская тьма,
Как после « Veni, vidi, vici» -
Судьба окажется хрома,
Сварганит имперское право –
Дышать в пределах рубежей,
Нерукотворная держава
Доавтономит до мышей.
...Среди промышленных развалин
встал новодел особняков,
«Полёт валькирии» - провален,
Без пятилеток – пятипален,
Жду полыньи, что лист – прогалин,
Нажму отбой – и был таков. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 11th, 2009|10:18 pm] |
Земля пестрит, как будто сквозь рядно
Просеялись и пёрышки и прутья,
И осень выпадает на безлюдье,
Картина затемняется давно.
Когда мы изменились без причин,
Освободясь от мнимых величин,
Придумывая новую причуду -
Природа не осталась в стороне,
И выцвела соломинкой в огне,
И музыка исчезла отовсюду... –
Неслышима? – о нет – повреждена,
Что гренадёр из строк «Бородина» -
Бодра, но – покалечена, побита,
Фаготом низко заскрипит протез,
И осень переходит на диез,
Лесоповал стреноженного быта. -
Курятника с запасом индюшат,
Которые плодиться не спешат,
Бараньего распущенного стада,
Опушенного промелька совы,
Скольжения по наледи травы,
Поспешного и щедрого распада...
Мерещится брусчатка площадей,
Покажется – останься и владей -
Ни гул толпы, ни свет – неразличимы,
Так сумеречно, что в глазах – рябит,
И облачно – от крон и до орбит,
До восковой, застывшей пантомимы.
То лес шумит, а кажется – толпа,
Должно – моя фантазия скупа -
Всё городские скученные виды,
Над овном собирается гроза.
На камень натыкается коса –
Пестрят моей судьбы эфемериды -
То кромлехи рисуют, то – круги,
Как от предназначенья ни беги –
Окажешься внутри – где глаз циклона,
Смотри теперь на листья и стволы,
Не требуя хулы и похвалы,
И ночь в ответ посмотрит благосклонно... |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 9th, 2009|05:38 pm] |
Гречишное печенье к чаю –
Но где же чай? –
Не говори, что я – кончаю –
А не кончай! –
Фигурки залиты сиропом,
Воркует фон,
И лень – трусцою и галопом,
От Персефон
Мы возвратимся к Галатеям,
Путь плоти – прост –
Влеком к забавам и затеям,
Уходишь в пост,
Где встречи с женщиною редки,
Но как щедра
Душа, забывшая о клетке,
Её костра
Достанет встретиться, расстаться... -
На чай и плоть,
Зачем в желанье сомневаться? –
Сказал Господь. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 8th, 2009|04:38 pm] |
Не вся палитра дышит на холсте –
Свечение покоится вне рамок –
Вне нашей болтовни о красоте,
Вне лика на бликующем листе,
Иллюзии, парящей в пустоте –
Гармония, впадающая в амок.
Итак – разделим жизнь и – произвол,
Как дерево – на крону и на ствол,
Как день и ночь, как радость и обиду –
Как хаос - и оазис изнутри,
Солярные круги – и фонари,
И лодкой, пропадающей из виду,
Окажется история любви -
Под заморозок яблоко сорви,
Чуть - мятное, чуть – кислое... - чужое; -
Прекрасное видней со стороны,
По старости мы все – говоруны,
И именуем женщину – душою...
Душа моя! – согрей мне кипятка! –
Пойдёт картина мира с молотка,
Когда рука художника остынет,
А впрочем... – для чего аукцион,
Когда твой холст горит со всех сторон? –
Материи свечение не минет.
Дождаться бы... – но транспорт гужевой,
Распахивая раной ножевой
Распутицу, уносит к гололёду,
Почти забылся отсвет или след,
Не лодка – но ветшающий завет
Диктует по прапамяти свободу. -
Чем дышим – не материя – озон,
Азот, инертный газ, воспоминанье,
Не сыгранный в «ростове» обязон,
За шкурою подавшийся Язон,
В затмение сбывающийся сон -
Иллюзия, как вечное познанье. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 6th, 2009|08:05 pm] |
Дурная мифология
Собачий сын не вырастет сурком,
Не угодит под нож потомок куры,
Коль скотный двор, естественный местком,
Как дани, не востребует натуры.
Для кролика у клевера пыльца,
Для ужика – пинджаки с карманами,
Корову придавило слеганца
Пришедшее позавтракать цунами,
И грезит под давлением пузырь,
И в нём переливается медуза,
Стрекало разрабатывая вширь,
Подводную горячку сухогруза.
Лилово всё, не катит фиолет,
От суслика до грифа по цепочке,
И ряженый, как цуг, кабриолет
Желтеет сквозь отравленные почки.
И пахнет псиной, прелостью сапог,
Казарменным уютом общепита,
Но – не дыши, и за один хлопок
Волшебно переменится финита –
Ты выйдешь в горы под собачий лай,
Что оборотень, выкинешь коленце –
Как некогда под Троей Менелай,
Заделавши пророчице младенца. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 6th, 2009|01:23 am] |
Сегодня пасмурна Селена -
Прохладна для амурных дел,
Юнец, с энергией Овена,
В гостях, увы – пересидел,
Перегорел? – да ни на столько! –
Но – мелкая досталась ролька –
Изображать громоотвод -
Перепадёт с чужих щедрот
Улыбка, лёгкое касанье,
А дальше... – прочь, воспоминанье! –
Путь ниоткуда – никуда,
Погасла Шератан-звезда. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 3rd, 2009|03:08 pm] |
Огни на клотике, на юте –
Борей нагнал зелёной мути
И замер посреди болот -
Один из способов прощанья,
Здесь дурно пахнут обещанья,
Теряет почву эхолот.
На выбор – серо – или буро,
До камня задубела шкура,
Кругом бессмертники цветут,
Чернильных пятен шевеленье,
Унылой музыки явленье,
Осота пакостный батут.
Издалека – под парусами
Кораблик полон голосами,
Чудно сверкает, тянет грот,
Чем ближе – тем тревожней сказка,
И небеса над мачтой – маска,
И бездну переходим вброд.
Не мелко ли? – далековато,
Как будто набухает вата,
И слух откажется вот-вот
От пылкой осени, от встречи,
От пониманья русской речи,
В которой больше не живёт. –
Молчание – не речь – изнанка,
И медленно из полустанка
Преображается в покой,
И тонет там же – в отраженье,
Сменив любви воображенье
На соль из азбуки морской,
Рассыпанной по междуречью,
И я привычку человечью –
Окрашивать под свой настрой
То лес, то море, то болото –
Заброшу всплеском эхолота,
Перенасытившись игрой. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 2nd, 2009|10:54 pm] |
Напрасно пристально вниманье –
Несовершенны чудеса,
Необязательны желанья,
Несовместимы полюса –
И ночь – сторонний наблюдатель -
Не замечает, что Создатель
Нас перепутал в полутьме –
Не пополам разбил – в осколки,
Как будто, пыль сметая с полки,
Умножил сущности в уме.
И я смотрю, не узнавая,
Как ось крошится мировая,
Ломается обсидиан...
Ни совпадений, ни попыток –
Вкусив забвения напиток,
Переплываю океан
Своей судьбы – и берег близко,
И маяка от обелиска
В белесой мгле – не отличу,
И внутренний огонь всё глуше,
Осколками остались души,
Я наблюдаю – и молчу. |
|
|
| (no subject) |
[Nov. 1st, 2009|05:59 pm] |
К русской речи
I
Мы говорим на смеси языков –
Хазарского, остатков ханты – манси,
С добавками из глубины веков –
Языческими – в городском романсе
Вся эта взвесь солодкою сластит,
А в современной прозе жжёт, как заумь,
И выглядит, как пьяный трансвестит,
Смывающий косметику под «Аум».
Но та же речь естественна, как вдох,
Когда ты, разговаривая с другом,
Вдруг понимаешь – слово – это бог,
И смотришь на мгновения с испугом.
Скажи – и несказанное пойми,
Пусть образность случайна и условна,
Речь яблоком возникла меж людьми,
И катится – где лобно или ровно.
II
Любая письменность мертва,
И начиналась с эпитафий,
Исчезнут меря и мордва,
Скрижали пасынков Кадаффи -
Пусть мёртвый сохранит язык
Историю звучащей речи,
Как неочищенный ястык,
Перевирая и калеча.
О чём печалиться живым? –
Мне интонации дороже
Шагреневого скрипа кожи,
Душа проблемам мировым
Не уделяет ни минуты,
Ей письменность – глоток цикуты.
III
Эмоции не обойти
Вербализацию желанья,
Встают предлоги на пути,
И речь, что слепок мирозданья,
Красна смещением светил,
Сбегание неудержимо,
И, если бог нас отпустил –
То в виде пара или дыма.
И ни кругами по воде,
Разводами на пергамине,
Мы не останемся нигде -
Слова, звучащие в пустыне.
Что уцелеет, как песок,
Как убегающее эхо,
Как звонкий детский голосок? –
Не речь, но отголосок смеха...
Воспоминанием согрет,
Читаю письменность чужую,
И музыкой, что кифаред,
Наполнив знаки, оживу я... |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 30th, 2009|12:29 am] |
Любовь с налётом ностальгии –
Не жди взаимности – беги и –
Сентиментальности забудь,
С небес сползает позолота,
Прядёт обыденное Клото,
Из обрези слагая путь. -
Стезя крива и узловата,
В стране, где брат пошёл на брата -
На обелиске обелиск,
И мы – лишь тени друг для друга,
Меж них возникла Кали-Юга,
Селена искривила диск –
Должно, к разлуке, навсегда ли? –
Меня преследуют детали -
Духов легчайший аромат,
Закладка в позабытой книжке...
И ночью времени в излишке
Понять, что я – не дипломат. -
Любитель пения немого,
Глухого звука горлового,
Бессонницы и тишины,
Опять выныриваю в зиму -
Ну вот и мы неповторимы,
Иль повторенья лишены...
И почерк мой – такой же детский,
И так же, сидя по-турецки,
Могу тянуть протяжный «омм»,
Могу смотреть на фотоснимок,
Где – ни заколок-невидимок,
Ни человека за углом...
Хотя он там – а я – снаружи,
И горло стягивает туже,
И замираешь, не дыша... -
..У девочки – твоя походка -
Могла бы стать четвёртой лодка -
Для переправы – ни гроша. |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 28th, 2009|12:44 am] |
С.А.
Свет до меня доберётся к ночи –
Видимо, где-то звезда хлопочет,
Требуя эксклюзив,
Мантия крыльев гудит тромбоном,
Притчи припахивают Страбоном -
Память, что абразив,
Вот и сочится смолой сквозь поры,
Над горизонтом безумьем горы,
Пропастью – лик луны,
Что отразилось – ушло овалом,
Начал Аидом – прижился в малом,
Окаменели сны.
Крепко ли пахнет бездымный порох? –
Жизнь выдыхается в разговорах,
Кухонном лжёт чаду –
Так ли чиста твоя речь, парниша,
Всё ожидаешь знаменья свыше? –
«Я ничего не жду». –
Ясно – понятно – уже дождался,
С чёрною меткою сбился с галса,
Тетис сожгла компас,
Дно оказалось родным и близким,
Свет отражается василиском,
Как плащаницей Спас.
Скоро ли в гору, и дальше – в Лету –
Как Соловьёв обращался к Фету? –
«Красен на телеса!» -
Телом обилен, да тонок зевом,
Было овалом, а стало – древом,
Вкруг обвилась лиса –
Так семихвоста, что зазвездило,
Позеленеем от хлорофилла -
С выдохом загудим -
Дудочкой, точно трубой подзорной,
Преображённой в рожок валторной
Память истает в дым. |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 26th, 2009|09:03 pm] |
Азовский лиман
ступать по плавкому асфальту,
по раскалённому песку,
сминать ракушечника смальту,
на плоскодонке плыть к мыску
по камышовому лиману,
и вдруг – темнеет глубина,
нырнёшь – и не достигнешь дна,
поверхность в травах, что поляна -
коснётся рыба ли хвостом,
зацепит стеблем и листом –
пугаешься – и вверх, к жаре,
на голубое в янтаре... |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 26th, 2009|12:30 am] |
Михаилу Рахунову - на "поэзия"
Поэзия – всего лишь горсть песка,
И время, слово в пыль перетирая,
Припрячет для последнего броска
Не вздох любви, донёсшийся из рая,
Но выдох, словно ждали под водой,
Когда истает пропастью цунами,
И лёгкие сминаются, как знамя,
Пока бегут столетья чередой,
Внизу истёртой азбуки не счесть,
Вверху – самум, недостижима влага,
Творение – не магия, но месть
Ушедшего на дно архипелага,
Ждёт каббала, меняется и цзин,
Таро развоплощает стратегему,
Мы вновь и вновь доказываем лемму,
Используя язык родных осин... |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 22nd, 2009|10:28 am] |
В нотную грамоту влить купороса,
( тлеет почти до бычка папироса,
пахнут фальцетом листы),
Галочье кружево долбит стакатто,
Так, что под ветром бледнеет сфумато,
Корчится клок бересты,
Горсточка плачущей синей отравы,
Спи, Ярославна – не будет халявы
Новым хазарам – хана –
Высохли плавни до глины в разводах,
Мачо оставил детей в эпизодах,
Выпито море до дна,
Выше – небесного дрейфа провалы,
Очеловечившись, вымерли галлы -
До лягушачьей икры,
Вот и волнуются точки, цветочки,
Перебивают рассвет молоточки,
Портят картину миры
Босха ль, Франциско, Дали – до Аллана,
Разуму с музыкой сладить желанно,
Да ядовита струна –
Свесилась птичьей дурной перекличкой,
Выткалась в воздухе вянущей вичкой,
В синем проклюнулась хна,
Просятся наземь с небес переходы,
Видимо – выпили горькую своды -
В крик, а затем каменеть,
Тянется пепел, доел сердцевину,
Камень опять превращается в глину,
Ржавчина – в долгую медь.
Весь твой полёт – это вичка в пространстве,
Поиск хазар в опрокинутом ханстве,
Женщины спящей тоска,
Вот она видит – ты кружишь по птичьи,
Льёшь купорос и поёшь о величье
Жизни, любви, пустячка... |
|
|
| (no subject) |
[Oct. 21st, 2009|09:44 pm] |
На пятилетке пышных похорон
Простимся с трудовою дисциплиной,
Черненько ухмыляется Харон,
С какой-то долгорукой, постной миной,
Свистит у мавзолея старшина,
( там снова будут зимние катанья,
как в славные былые времена),
Именовать бы Площадью Восстанья
Центральную – но вдруг чего и впрямь? –
А впереди лет сорок беспредела,
Ещё одна кукушкой отлетела,
И мемуарам, точно якорям –
Ни веры, ни доверия – маразм,
Как запросто говаривал Эразм. |
|
|
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
myromiets's journal